О, черная Луна Изумрудного пруда!
Ночь, что ласкает тебя колыханьем сонной воды -
Разве у нее спросить слова торжествующих гимнов,
Что поешь ты, глядя на нас из глубины мрака,
Царящего в наших думах?
О, тщета текущих дней, вод и ветров!
Нагая душа, что стынет под хлыстом струй звездных дождей,
Обретет ли покой в безразличьи минут, что бегут без счета,
За годом год намывая горы речного песка?
О, дай нам тепло твоего приюта среди снегов забвенья
И не требуй взамен слов благодарности,
Ибо слова мертвых – мертвые слова.
О, надежда, что мерцает, появляясь и вновь исчезая, словно пугливая
Ундина!
Что Ей до нас, пребывающих в мерзости смердящих потоков забот?
О, черная Сестра наших горестей ..!
Der törichte Mond
Глупая Луна!
Одной лишь ей приснятся
Волны Эгейских ветров.
Человек на пути
Что снится ему по ночам.
Долгая смуглая грусть
Пылью ложится,
Тайну лелея свою.
Так светят в ночи
Лучи исчезнувших звезд.
Кошачья зелень глаз,
Шорохи лунных теней.
Бледные гости
Шепчутся, сбившись впотьмах.
Третьей стражи пора.
Холодная Луна
Ворон белый в изголовье
Белый сыплет криком снег
Кружат в белом листопаде
Вальса визг и белый смех.
Тенью бледной
В чаще рыщет белый зверь.
Засыпая,
Грезит белая Стена.
Копошенье в темноте
Сухо, чуть с треском
Ломались и гасли
Обожженные желтым светом
Бледной Луны мотыльки.
Кто знает, что грезилось им?
Ночной крик Совы
Тонет в здоровом сне.
Так мимо проходит судьба.
И все же упорно дубасит
Прохожий в глухую дверь
Какая глупость!
Хохот на всех углах.
Тихий оборвыш – пострел
Играет с облезлым щенком
В стороне от базарной толпы.
Игра света и тени
Игра света и тени.
Под ногами загадочный прах –
Пыль забытых поколений,
Ушедших по лунной тропе.
Пустой водоём позади
Словно в память иссохших слёз.
Стремительной молнии отблеск
В ночной затерялся мгле.
Следы на глухой дороге
Затянутся ветром времён.
Пепел от жара огня
Не оставит и искры одной.
В дали горизонта и вовсе
Неба с землей не связать.
Один лишь усталый прохожий
Бубнит о какой то горе.
Полнолуние в пасмурную ночь
В тусклом окне луна
Раскрыла объятья-
Словно зайца оскал.
Фонарь у заставы Встреч
Безотрадные налегли на меня Луны и дни
Гонимые стрекалом желаний
Скольжу бесприютной тенью...
Молодой Фукакуса
Нимфы горных озер
Зеркала злых озер
Нимфа горных озер
Ветром дыбит волну
Разбивая о камни вбрызг
Погружение в Лунный поток
Русалки на черной воде
О чем шепчет, урча, им ручей?
Предрассветный густой туман
Берег озера в дымке дрожит
Срываясь в порогах вниз
Бьется о камни седой поток
Адские ландшафты
Холодный сумрачный рассвет,
Шепот бесплотных теней в полумраке,
Огненные асфодели…
Камень могильный в дрожании Тьмы,
Подземная Луна.
Обуянный страхом воды,
Гарм громко воет на луну.
Мерцающий Страж
В Долине печалей и скорби. Ветер!
Душ суетливых нескончаемый поток.
Светящийся Шар последней надежды.
Тени снов. Карнавал
Тени, тени, тени!..
Продувают, обступая,
Перегаром винным в затылок.
Страшно. На помощь!-
Вокруг только тени
Плотным кольцом, стеной,
Пахнущей сыростью склепа,
Смертью смердящим в полуночном вихре танца.
Кричать? К чему? Ночь глуха.
Лишь тени слетаются к звуку.
Много их здесь – миллионы
Сплелись в скользящий клубок.
Крик обезьяны в саду.
Свистящий их шепот стирает на небе солнце.
Неистовой пляской сойдясь, тени лихо
Уходят в ночь, изгибаясь змеиным следом
Ночной карнавал блеском адских огней
Ликует, отбросив стыд масок.
Вожак торжествует, где праздник трубит –
Конец недалек. Тихо тлеет в окне свеча.
Тени всего лишь, но Страх их главарь –
Безжалостен, бледен, могуч.
Таинство мессы: Кровь, Игра и Война.
Блеклый взгляд с капюшона – это точит топор палач.
Охота на дичь, где я – эта дичь.
Кто предал – друзья, враги?
Слепит облепившая серость, беззвучна слепая Судьба.
Глохнет в толпе мой крик – все ждут, не дождутся гонца.
Я задыхаюсь в ужасном смраде.
Тени впились в меня, вгрызаются в мозг.
В ушах – гул звенящий свернувшейся крови
Я просыпаюсь – кругом только ночь. Ночь без конца, без надежд.
Марсий
Черная Башня.
Обломки лютни
Жухлой прикрыты травой.
Тоскливый звенящий плач
Тени полощет в ручье.
Ветхое небо
В зеленой прозрачной мгле
Порывы ветра
Ласкают бога-певца
Зависти черной плоды.
Люди и годы
Словно песчинки в моих
Глухих лабиринтах снов.
Забвенье седой
Волной смывает их прочь.
Будто и вовсе
Замерло время в ночи.
Мир покинули Боги.
Лишь тупик безысходный
Вблизи и вдали.
Осколки сна
Огромный коршун
Унес во мне солнце.
Тень от него
Кольнула, сердце
В лёд обратив.
Кровь застыла.
Пойманный зверек
Дробью стучит в ушах.
Игра заводит
В пламя свечи страстей.
В них вдруг мелькнула
Черной тенью
Тоска у порога.
Ветер степной
Доносит стон волн
Разбившихся оземь.
Блики, звуки
Во мне отовсюду.
Где сон мой, где явь?
Кривые зеркала
В королевстве кривых зеркал
Затаилась в углах змея.
Скитаюсь по кругу в грезах.
Черная бездна пометила
Слезу в голубых глазах.
Играя, поток срывается с скал,
Рвет белые облака.
На дне ни всплеска и лишь
Где то глухо шумит река.
Сотни обезьяньих рож – наяву ли, во сне?
Мертвая мошка прилипла к мольберту.
Журавля ощипали и рыбу сварили в воде.
Всплеск дикого смеха, хохот –
Всего лишь отраженное эхо.
Ах, какая черная бездна…
Танец Анитры
Любопытствующая дочь шейха
У стен самума и мрака.
Спящая рабыня.
Мир звуками флейт огласился -
Пророк, пророк нам явился!
Всей плотью ты Евина дочка,
Танцующая Анитра. Мираж
Воинство темных монахов
Дом у подножья дюн
Ритуальные танцы ведьм
И луна целует свой облик, отраженный в свете зеркал.
Вой ветра в песках,
Зверь пробуждается.